От Путинского бонапартизма к революции
Сегодня, спустя полтора десятилетия после победы августовской контрреволюции 1991 года, рабочий класс и революционное движение России находятся в совершенно новой исторической ситуации, принципиально отличной от той, которую мы имели еще несколько лет назад.
Процесс реставрации капитализма в России практически полностью завершен. Решающие отрасли промышленности находятся в частных руках. Экономика, хотя и медленно, но все-таки выбирается из кризиса 90-х годов. Наметился некоторый рост производства. Крохи, перепадающие при этом рабочему классу, являются именно крохами, но и они позволяют буржуазии до поры до времени сглаживать остроту классовых противоречий и держать народные массы в повиновении. В тоже время, продолжающееся наступление капитала на интересы трудящихся классов общества не может не вызывать у них ответной реакции и не вести к новому подъему протестного движения.
1. Социально-экономическое положение
В 2003- 2004 годах в России продолжился период экономического роста, начавшийся в 1999 году. Этот рост связан, в первую очередь, с беспрецедентно высокими ценами на нефть на мировых рынках, и с тем, что девальвация 90-х годов, обесценившая сбережения простых россиян и стоимость рабочей силы в три - четыре раза, обеспечила в то же время конкурентные преимущества для российского бизнеса, как на внешних рынках, так и внутри страны. И он, этот бизнес, сделал все, чтобы выжать из ситуации максимум прибыли.
Однако, нынешний экономический рост имеет крайне неустойчивый характер. Эффект импортозамещения перестал работать уже к 2002 году. Несмотря на то, что льготы и блага, которые предоставила буржуазии власть, распространялись на весь этот класс, оживление производства затронуло далеко не всю промышленность России. Основной вклад в промышленный подъем вносят три ориентированные на экспорт отрасли - топливная, химическая (и нефтехимическая) и лесобумажная. На их долю приходится две трети всего прироста промышленного производства. Наметился подъем и в таких отраслях, как производство бытовой техники и оборудования, текстильной, кожевенно-обувной, пищевой и мясо-молочной промышленности.
Им противостоит не менее представительная группа отраслей (в основном, машиностроения), в которых по-прежнему господствуют спад или стагнация: тракторное, сельскохозяйственное, энергетическое, подъемно-транспортное, горношахтное и горнорудное машиностроение, станкостроение, швейная и рыбная промышленность и ряд других. Именно продолжающийся кризис в "производстве средств производства" и делает запланированные высокие темпы роста российской экономики малореальными.
Другим важным показателем объективного положения дел в экономике страны является финансовое состояние предприятий. На протяжении последнего года их положение не улучшилось. Вынужденное банкротство ряда банков летом 2004 года, которое происходило на фоне экономического подъема, продемонстрировало всю неустойчивость финансовой системы России.
Не стоит сбрасывать со счетов и ситуацию на мировых, прежде всего, сырьевых рынках. Зависимость России от мировых цен на нефть даже сильнее, чем кажется на первый взгляд. Экспорт нефти дает около 10% валютной выручки государства. Кроме того, с ценами на нефть жестко увязаны цены на газ, экспорт которого приносит Российской Федерации 25% валюты, и цены на другую важную составляющую российского экспорта - металлы (в частности алюминий, в себестоимости которого энергия составляет 50%).
Четыре года высоких мировых цен на нефть позволили правительству регулярно рассчитываться с внешними долгами, укрепить государственный бюджет и стабилизировать основные экономические показатели. Однако, такая ситуация не может продолжаться вечно. Цены на нефть рано или поздно пойдут вниз, а вместе с ними пойдут вниз и темпы роста российской экономики.
С точки зрения изменений, произошедших в социальной структуре общества, следует отметить то, что процесс формирования основных классов буржуазного общества уже фактически завершился. При этом все последние годы продолжалась стремительная имущественная дифференциация населения. В то время, как бедные становились еще беднее, богатые стремительно богатели. Разрыв между двумя полюсами нашего общества достиг таких размеров (средние доходы 10% самых богатых россиян в 17(!) раз превосходят средние доходы 10% самых бедных), которые в любом учебнике по социологии рассматриваются как предвестники гражданской войны.
Продолжилось наступление на интересы трудящихся классов общества. Соотношение классовых сил в последние годы сложилось явно не в пользу пролетариата. Это положение было использовано правящим режимом для проведения ряда радикальных, неолиберальных реформ, планы которых уже целое десятилетие вынашивались буржуазией. Более того, поскольку на этот раз радикальные реформы проводятся не только в сфере производства, но и в сфере распределения, они самым непосредственным образом затрагивают жизнь большинства россиян.
Отмена прогрессивной шкалы подоходного налога, в то время как общая налоговая нагрузка на бедных была увеличена; принятие нового Трудового Кодекса, фактически отменившего 8-ми часовой рабочий день, значительно упростившего процедуру увольнения и ограничившего права профсоюзов; "реформа ЖКХ", уже приведшая к резкому росту тарифов на коммунальные услуги и фактическому отказу от государственного регулирования в этой сфере; отмена льгот и замена их неравнозначными денежными компенсациями (мероприятие, затронувшее интересы не менее чем 40 миллионов россиян); новое Жилищное Законодательство, превращающее закрепленное Конституцией РФ право на жилище в пустую декларацию; а также планируемые реформы в области образования и здравоохранения, - со всей наглядностью указывают на генеральное направление социальной политики нынешней власти: создание режима наибольшего благоприятствования для отечественного капитала, снятие с федеральных властей всякой ответственности за состояние дел в социальной сфере и перекладывание всех тягот и лишений по выходу страны из кризиса (а теперь еще и по удвоению ВВП) на плечи трудового народа и наименее социально-защищенных слоев населения.
И все это происходит в то время, когда доходы государственного бюджета растут. В принятом недавно бюджете на 2005 год основными приоритетами являются выплата внешнего долга и расходы на спецслужбы и оборону. Последние значительно выросли даже по сравнению с предыдущим бюджетом, который был прозван "полицейским". Так, расходы на оборону возрасли на 28%, а на "национальную безопасность" - на 26%. В то же время расходы на ЖКХ сокращены на 58%, на поддержку сельского хозяйства - на 10%, на образование и здравоохранение - на 1,2%.
Замедление темпов экономического роста, в совокупности с вызванным антисоциальными реформами ухудшением условий жизни подавляющего большинства населения, приведет, несомненно, к изменению политической ситуации в России.
2. Политическое положение. Путинский бонапартизм
Бонапартистским называется режим, который лавирует между различными классовыми интересами, как бы возвышаясь над ними. Но это отнюдь не значит, что он проводит некую "среднюю", надклассовую политику. Напротив, любой бонапартистский режим недвусмысленно защищает основы господства того или иного класса.
В 90-е годы только еще формировавшаяся российская буржуазия демонстрировала полную неспособность обеспечить условия собственного господства. Она с трудом противостояла напору масс, и власть правившего от ее имени режима Ельцина раз за разом оказывалась на волоске. Лишь предательство руководства КПРФ спасло его от падения. В 1998 году, когда политический и экономический кризис в стране достиг своей кульминации, КПРФ фактически отказалась взять власть. Вскоре после этого массовое протестное движение пошло на спад, а направление политики правящего режима сместилось еще более вправо. Все это создало условия для возникновения путинского бонапартизма.
Воспользовавшись разгромом и деморализацией рабочего класса, Путин повел дальнейшее наступление на интересы трудящихся классов общества, не боясь ни забастовок и демонстраций, количество которых в начале его правления было невелико; ни Думы, где "левая оппозиция" уже пребывала в меньшинстве; ни прессы, над которой была установлена жесткая цензура. Но буржуазия, в конце концов, также была вынуждена принять новые правила игры и подчиниться полицейской дубинке государства, охраняющего основы ее собственного господства. Те, кто отказался это сделать, были выброшены за борт, но в целом класс капиталистов оказался в большом выигрыше. Учиняя одной рукой публичные порки отдельных олигархов, другой рукой Путин создает для буржуазии в целом наиболее выгодные условия эксплуатации рабочего класса.
Это не ново. Точно такой же характер носили, например, режимы Наполеона III или Гитлера. В середине XIX века Карл Маркс писал о французской буржуазии, "передавшей" власть Луи Бонапарту: "Осуждая как "социализм" то, что она раньше превозносила как "либерализм", буржуазия признает, что ее собственные интересы предписывают ей спастись от опасности собственного правления; что для восстановления спокойствия в стране надо, прежде всего, успокоить ее буржуазный парламент; что для сохранения в целости ее социальной власти должна быть сломлена ее политическая власть; что отдельные буржуа могут продолжать эксплуатировать другие классы и невозмутимо наслаждаться благами собственности, семьи, религии и порядка лишь при условии, что буржуазия как класс, наряду с другими классами, будет осуждена на одинаковое с ними политическое ничтожество, что для спасения ее кошелька с нее должна быть сорвана корона, а защищающий ее меч должен вместе с тем, как дамоклов меч, повиснуть над ее собственной головой". Эти слова Маркса во многом применимы и к ситуации в современной России.
Если слабый ельцинский режим можно определить как переходный, то историческая роль путинского режима заключается в окончательном завершении контрреволюции и создании "нормального" капитализма в России.
Это не значит, разумеется, что нынешний режим бескорыстно действует в интересах всей буржуазии и не выражает ничьих более частных интересов. Напротив, за Путиным стоит довольно внушительный слой чиновников и капиталистов - выходцев из спецслужб и силовых ведомств, которые оказались обделены в ходе ельцинской приватизации. Путин последовательно защищает интересы этого клана. "Дело ЮКОСа" является лишь наиболее заметным примером идущего сегодня в России перераспределения собственности. Еще во времена Ельцина ФСБ активно проникала в бизнес. Теперь этот процесс принял совершенно другие масштабы. Люди, так или иначе связанные со спецслужбами, стали в массовом порядке захватывать ключевые и наиболее доходные позиции в экономике и государственном управлении.
Начало второго президентского срока Путина явилось важной вехой в истории становления режима его единоличной власти. Парламентские и президентские выборы пришлись на самое удобное для путинской клики время - протестная активность масс была фактически на нуле. Использовав абсолютный контроль над СМИ и задействовав по полной программе административный ресурс, "партия власти" получила абсолютное большинство в Думе. Под видом же президентских выборов фактически был проведен плебисцит о доверии действующему Президенту, который он, конечно же, выиграл. Сразу же после своей победы Путин заявил о предстоящих "непопулярных мерах". Приступить к их проведению оказалось тем проще, что с назначением Фрадкова кабинет министров окончательно превратился в чисто технический орган, готовый беспрекословно исполнить любой приказ президента.
Трагедия в Беслане явилась удобным поводом для проведения задолго до этих событий запланированных реформ в области управления и структуры государственной власти. Вместе с отменой выборов губернаторов ликвидируется как таковое и федеративное устройство государства. Конечно, мы не испытываем никаких симпатий к региональным криминальным кланам, но необходимо отметить, что эта реформа преследует своей целью установление единоличной диктатуры Путина, а вовсе не борьбу с коррупцией, которая в результате планируемых преобразований лишь возрастет. Вслед за парламентом и кабинетом министров губернаторы превращаются в простых исполнителей воли Президента, которым при принятии "непопулярных" решений не нужно уже более оглядываться на мнение избирателей.
Фактически можно сказать, что на сегодня в России установлен авторитарный режим, при котором вся полнота исполнительной и законодательной власти сосредоточена в руках действующего Президента и его ближайшего окружения. Националистический популизм, последовательное наступление на общедемократические права и свободы граждан, многочисленные пиар-акции в сочетании с жесткой цензурой в центральных СМИ; крупномасштабные провокации спецслужб, создание "сверху" подконтрольных власти политических структур и партий (в том числе, псевдоопозиционных); полная бесконтрольность и всевластие бюрократии - таковы характерные черты этого режима.
3. Изменения в политическом спектре
Спад социальной активности населения, имевший место в период с 2000 по 2004 годы, не мог не сказаться самым пагубным образом на состоянии только складывавшейся еще партийной системы в России. Все это время она деградировала. Причем, ее деградация усиливалась еще и целенаправленными действиями правящего режима, который под разговоры о "необходимости увеличения роли партий в общественной жизни страны", на деле проводит политику, направленную на значительное уменьшение количества партий и снижение их роли в обществе. Фактически, речь идет о попытке создания в России "сверху" если не одно-, то двух- или трехпартийной системы, при которой все входящие в нее организации в большей или в меньшей степени были бы подконтрольны Кремлю. Партии же, пытающиеся проводить хоть сколько-нибудь самостоятельную политику, вполне сознательно выталкиваются властью на обочину политической жизни, чему весьма способствует отсутствие у всех без исключения существующих сегодня в России политических организаций сколь бы то ни было серьезной и деятельной поддержки среди широких масс населения.
Политическое банкротство СПС и "Яблока" явилось отражением того факта, что идея "светлого капиталистического будущего" не пользуется более ни малейшим доверием у подавляющего большинства россиян. Большая же часть буржуазии не хочет и не может порвать с партией власти. Именно поэтому либералы оказались не востребованы в качестве оппозиционных режиму буржуазных партий и фактически прекратили свое существование как массовые политические организации.
Сама "партия власти" - "Единая Россия" - находящаяся под полным контролем президентской администрации, одержала убедительную победу на парламентских выборах 2003г. Однако, главной причиной ее успеха явилась именно социальная апатия населения, когда люди поддерживают власть только потому, что она власть. Ни о какой идеологической победе "ЕдРа" или долгосрочной ее поддержке со стороны широких масс населения не может идти и речи. Весь политический капитал "партии власти"- это близость к правящему режиму и административный ресурс. Исчезнет он - и она тут же развалится. Весьма примечательно в этой связи то, что в течение всего 2004 года, по мере разворачивания в стране антисоциальных реформ, популярность "Единой России" заметно снижалась. В самой же партии обострилась внутренняя борьба за власть, приведшая к ряду отколов и исключений.
2003- 2004 годы стали годами углубляющегося кризиса для КПРФ. Возникшая в 1993 году, как партия "советского традиционализма" и реванша и вооруженная лозунгами "государственного патриотизма", Коммунистическая Партия Российской Федерации на протяжении всех 90-х годов находила значительную поддержку в массах населения, еще не осознавшего своего нового классового положения. Однако, выборы 1996 года, когда Зюганов фактически отказался от власти в пользу Ельцина из-за угрозы гражданской войны, похоронили лозунг "назад в СССР"; вхождение КПРФ в правительство Примакова доказало, что эта партия является "системной оппозицией", то есть оппозицией, готовой существовать в рамках буржуазного строя; а появление на политической арене Путина, со всей наглядностью показало, что в стране есть гораздо большие "государственники" и "патриоты", чем Зюганов и К. К тому же, "самая массовая левая партия России", так и не сумела стать партией рабочего класса, оставаясь по сути дела массовой партией пенсионеров. Нет ничего удивительного, что на последних выборах рабочий класс оказал ей поддержку ничуть ни большую, чем любой другой буржуазной партии. Полностью дезориентированная и дискредитированная оппортунистической политикой своего руководства КПРФ, менее всего способна претендовать на роль авангарда рабочего класса Необходимо создание революционной партии пролетариата.
Серьезные поражения последнего времени вызвали в КПРФ широкое обсуждение новых путей развития партии. Но теперь ее руководство, вместо блока с националистами, предлагает блок с либералами. Не трудно заметить, что и в том, и другом случае, КПРФ отказывается от самостоятельной классовой политики и подстраивается под интересы различных группировок буржуазии.
Имеющиеся в России противоречия объективно толкают некоторую часть буржуазии на путь борьбы с существующим режимом. Она готова даже поддержать лозунг "политической революции" против этого режима. В этих условиях мы, большевики, должны понимать, что сама буржуазия не способна возглавить эту политическую революцию и довести ее до победы. Такая задача неизбежно ляжет на плечи рабочего класса и его партии. Победа же пролетариата в качестве вождя этой политической революции, неизбежно - и притом очень скоро - поставит перед ним задачи, связанные с глубоким вторжением в права буржуазной собственности, т.е. задачи революции социальной. Таким образом, революция политическая не может не стать революцией социальной, становясь, тем самым, перманентной революцией. Отсутствие осознания такой перспективы со стороны рабочего класса ведет к печальным последствиям, что можно наблюдать на совсем еще свежем примере Аргентинской революции.
Отсюда же следует вывод и по поводу нашего отношения к разным "народным фронтам" с буржуазией. Ни в коем случае нельзя в угоду тактическим союзам замаскировывать, скрывать цели и задачи, стоящие перед борющимся рабочим классом, подменять их "на первом этапе" задачами борьбы за "прогрессивные интересы буржуазии".
"Марксизм учил неизменно, - писал Лев Троцкий - что результаты тех или иных действий, к которым буржуазия вынуждается своим положением, будут тем полнее, решительнее, несомненнее, прочнее, чем более независим по отношению к буржуазии пролетарский авангард, чем менее он склонен класть ей палец в рот, приукрашивать ее, переоценивать ее революционность или готовность к "единому фронту" и к борьбе с империализмом".
Именно на этом постулате и должна базироваться наша позиция в современной России: максимально самостоятельная и непримиримая борьба за интересы рабочего класса.
4. Состояние рабочего класса
Нынешнее положение рабочего класса, на наших глазах превращающегося по мере становления в России буржуазного общества и разворачивания во всей своей полноте буржуазных производственных отношений, в класс классического пролетариата, весьма сильно и принципиально отличается от того социального статуса, который он еще десятилетие назад имел в качестве рабочего класса СССР. И поэтому не стоит удивляться тому, что он только начинает еще осознавать свои коренные классовые интересы и избавляться от привычек и предрассудков, десятилетиями навязывавшихся ему сначала "коммунистами", а затем и пришедшими им на смену "демократами". К тому же, за долгие годы господства сталинизма, в течение которых рабочий класс России не имел ни своей собственной политической партии, ни сколь бы то ни было независимых от государства профсоюзных организаций, оказалась прервана не только революционная традиция российского пролетариата, но даже и традиция его чисто экономической, профсоюзной борьбы. И поэтому только формирующееся еще на наших глазах рабочее движение России вынуждено сегодня практически заново, путем многочисленных проб и ошибок, постигать методы и организационные формы борьбы за свои классовые интересы.
Процесс формирования классового сознания пролетариата, то есть осознания того, что не бывает добрых царей, хозяев, капиталистов, и что никто не поможет рабочим людям кроме них самих, начался на территории бывшего Советского Союза относительно недавно. Но уже сегодня можно отметить, что рабочие все чаще и чаще сами поднимаются на свою защиту, осваивают предусмотренные законодательством формы борьбы за свои права, а - когда их оказывается недостаточно - смело изобретают новые. Забастовки, голодовки и приостановки работы - это, конечно же, всего лишь первые шаги молодого рабочего класса России на пути освоения им нелегкой науки борьбы за свои права. Но именно на них он сегодня и учится таким простым и необходимым вещам, как: не бояться капиталистов и начальников; самим защищать себя, свои семьи, свой класс.
Спад социальной активности начала нынешнего десятилетия уже заканчивается. На протяжении всего 2004 года количество рабочих выступлений росло из месяца в месяц, и нет никаких оснований предполагать, что этот рост может прекратиться в ближайшие годы, годы ухудшения экономического положения страны и проведения в жизнь пакета антисоциальных преобразований, сравнимых по своим последствиям для благосостояния 2/3 россиян разве что с гайдаровскими реформами. А это значит, что нас ждет новый мощный подъем рабочего движения.
В этих условиях, рабочий класс кровно заинтересован в том, чтобы сохранить те элементы буржуазной демократии, которые имеются сегодня в России. Сокращение и уничтожение демократических институтов (свобода слова, печати, собраний и т.д.) означало бы сокращение возможностей для его собственного классового роста и консолидации. Поэтому на почве борьбы за буржуазно-демократические институты интересы рабочего класса и некоторой части буржуазии могут даже совпадать. Но только констатировать такое совпадение и ограничиваться этим - значит: предавать интересы пролетариата. Революционерам необходимо четко осознать - и проводить это в своей каждодневной политической деятельности - что только при условии независимой от любых группировок буржуазии политики рабочего класса возможна действительно последовательная борьба за демократические свободы, которая непосредственно должна быть соединена с борьбой за власть пролетариата.
5. Политические перспективы
У любого авторитарного правления (и путинский режим здесь не является исключением) при всех его плюсах, есть один, но очень важный минус. Вся ответственность за неудачи власти персонифицируется и сосредотачивается на одном человеке. Пока Россия (вернее, ее правящие слои) продолжает купаться в золотых потоках нефтедолларов; пока экономическая ситуация позволяет на треть в течение года увеличивать бюджет силовых ведомств, недовольство населения просто понемногу копится, не находя своего выхода. Однако, такая ситуация не может быть вечной. Расстояние от мысли, что царь хороший, а во всем виноваты министры, до мысли, что царя надо гнать, нельзя измерить шагами. Но рано или поздно, такая мысль, несомненно, придет.
Характерная деталь всех последних нововведений в политической сфере заключается в том, что Путин последовательно убирает все "клапаны" общественного недовольства и инструменты выпускания пара (превращение парламента в фикцию, отмена выборов губернаторов, разгром оппозиционных партий и т.д.), которые в критический момент спасают буржуазную систему. Его методы способны работать лишь в условиях низкой протестной активности рабочего класса. Если в стране произойдет революционный подъем, он останется один на один с рабочим классом и поэтому проиграет. Вся выстроенная им система просто рассыплется как карточный домик.
Тем не менее, методы режима говорят о все более углубляющихся классовых противоречиях в обществе. Несмотря на кажущуюся "стабильность", власть Путина крайне неустойчива. Об этом говорит хотя бы то, что он вынужден подавлять даже слабые и незначительные проявления оппозиционности.
Уже сегодня отношение россиян к правящему режиму и проводимой им политической линии начинает меняться. По данным социологического опроса, проведенного в ноябре 2004 года Аналитическим центром Юрия Левады, только пятая часть населения страны (20%) считает политическую обстановку в сегодняшней России "спокойной" и "благополучной". По мнению 67%, ситуация в стране "напряженная" ("критическая" и "взрывоопасная"). Больше половины граждан (51%) убеждены, что Россия "движется по неверному пути", и лишь 38% верят в правильность выбранного курса. Причем, в январе нынешнего года соотношение было обратным: 50% считали, что курс правильный, а 37% - что неверный. Удовлетворены тем, что в целом происходит в стране 25% опрошенных, не удовлетворены - 73%, нынешним экономическим курсом руководства страны удовлетворено 22%, не удовлетворено - 75%. Поддерживали продолжение рыночных реформ в ноябре 33% (в сентябре - 34%). В то же время, почти половина опрошенных (45%) заявили, что они так и не приспособились к переменам. А 26% убеждены, что никогда не смогут к ним приспособиться. Как никогда высока доля тех, кто готов выходить на митинги или участвовать в забастовках. Почти четверть россиян (24%) готовы участвовать в массовых выступлениях протеста. Год назад таких было 17%. Участвовать в забастовках готовы 19%.
Уже очень скоро граждане России, особенно горожане, почувствуют на собственной шкуре все прелести монетаризации льгот. А впереди их ждет еще новый Жилищный Кодекс, реформа образования и здравоохранения, первые плоды пенсионной реформы.
Вопреки лживым уверениям режима ситуация в Чечне далека от стабильности. Война, развязанная Кремлем, привела к росту терроризма. Спектакль с "референдумом о принятии конституции" и "выборами президента Чечни" ничего не решил, а напротив завел ситуацию в еще больший тупик, продемонстрировав чеченскому населению, что оно не получит даже видимости свободы. В последние годы самим же Кремлем конфликт был распространен на соседние республики. Весь Кавказ оказался превращен в военный лагерь. Ставленники Москвы в северокавказских республиках, под покровительством которых спецслужбы занимаются похищениями людей и внесудебными казнями, вызвали массовое недовольство местного населения, что вылилось в серию митингов и массовых выступлений с одной стороны, и к новому витку терроризма - с другой. А это значит, что новые теракты против мирного населения России неизбежны, как и размороженные зимой системы отопления целых городов.
И все это вместе не может не сказаться, и притом в ближайшем будущем, на уровне доверия к власти и социальной активности населения.
Сегодня в российском
обществе происходят глубокие "молекулярные" процессы, которые в
недалеком будущем дадут о себе знать взрывом классовой борьбы. "Победив"
с решительным отрывом на плебисците, названном президентскими выборами, Путин
сразу же сократил свой рейтинг до 50% в результате принятия одного только
закона об отмене льгот. А после событий в Беслане уже всем стало очевидно,
что в отношении большинства населения страны к Президенту произошел решительный
перелом, и что эта тенденция будет развиваться и дальше. Падение цен на нефть
или поражение оккупационных войск на Кавказе окажется для Путина еще более
роковым ударом. Резкие и неожиданные повороты ситуации в ближайшем будущем
не только возможны, но и неизбежны.